Сочинение на тему "Толстый и тонкий"
Городской вокзал, залитый солнечными лучами, молчал под гулом жизни. Толпа людей, суетливо передвигающихся туда-сюда, была смешана наподобие красок на палитре художника. Поодаль, у длинного лавочного ряда, стояли два старых друга, Толстый и Тонкий, и их встреча являла собой контраст, достойный кистей мастеров.
Толстый, некогда весьма внушительный своей корпулентностью, ныне предстал перед глазами наблюдателя как величественное дерево с широкой кроной. Он был облачен в добротный, хотя и несколько старомодный костюм, изрезанный всего одной выпирающей пуговицей, что мужественно сдерживала наплывающие слои ткани. Его лицо светилось беззаботностью и довольством, точно лучащийся глобус, и он сверкал своей приветливостью, как вскрытая банка варенья, испускающая повсюду сладостный аромат дружелюбия.
Напротив него стоял Тонкий, благодаря которому можно было бы понять, как выглядит искусство аскетизма в человеческом облике. Сухощавое лицо его было обрамлено редким плетением волос, придающих ему вид монаха, постригшегося в вихре духовных исканий. Движения его рук и пальцев были живыми и изящными, как мазки кисти на холсте тонкого художника. Он излучал аристократическую сдержанность и утонченность, будто была в этих костях и мускулах вся мудрость столетий земных тяжб и испытаний.
Толстый, захватив в плен руку Тонкого своим медвежьим захватом, желал передать всю теплоту и душевность того момента. Их голоса смешались в едином аккорде – Толстый громко и радостно рычал, будто старый двигатель, а Тонкий отвечал ему тихо и мелодично, словно струнка на малиновом кусте качала свою песню.
"Николай, мой дорогой друг!" – воскликнул Толстый, широко раздувая грудь от переполняющих его чувств. – "Сколько лет прошло, а ты остался все таким же. Помнишь ли ты, как мы вместе играли в этих переулках, ловили кузнечиков и строили планы на взрослую жизнь?"
Тонкий, словно в договоренности с полевым ветерком, слегка наклонил голову и ответил с мягкой улыбкой: "Конечно, Матвей, помню. Время летит, но воспоминания остаются нежными снами в лоне нашей памяти. Как ты был тогда полон жизни и смелости! Я всегда восхищался твоей непосредственностью."
Они разговаривали долго, оживленно перебирая воспоминания, как старинные фотоальбомы, и каждый из них все больше и больше раскрывал свое внутреннее "я" – Толстый улыбался жизнерадостно, его светлые глаза искрились весельем, тогда как Тонкий выглядел спокойным, его взор пронизывал пространство тонко и ласково, словно луч утреннего солнца.
Когда пришло время прощаться, Толстый попытался удержать друга еще немного: "Оставайся же, Николай, мы найдем, о чем поговорить еще много ночей и дней!" Но Тонкий, мягко улыбнувшись, покачал головой и ответил: "Всему свое время, Матвей. Дружба наша остается неизменной, и переулки наших воспоминаний всегда будут насманно пересекаться."
Они снова обнялись, чувствую явную силу в контурах свои обличий – Толстый, как крепость надежная, и Тонкий, как нежный ландшафт, покидающий, но никогда не исчезающий окончательно. Толпа, казалось, немного приостановила свое бесформенное течение, давая этим двум контрастам мгновение, чтобы пересесяться в памяти их собственной жизни.
Два силуэта вдаль уходили, оставляя за собой узор из переплетений дружбы, прошлого и настоящего, точно кисть мастера, прошедшего все школы художественного искусства на языке времени и сердца.