«Сотников» (Василь Быков)
Лидер зачистки, веснушчатый красавец с узким лицом, нервно шагал взад-вперед перед строем находившихся в сарае людей. Он был высок, почти под два метра, а из-под полевой кепки торчали русые кудри. Его москвичевская форма трещала по швам при каждом движении, что выдавало одновременно его силу и некую нескладность. Чуть припухшие губы подергивались, как будто он собирался произнести нечто особенно важное.
– Ну что ж, сегодня у нас с вами будет не просто день, а праздник, – заговорил он и при этом закашлялся; казалось, он боролся с какими-то внутренними сомнениями или страхами. – Сегодня у нас предстоит одна из самых важных задач – это очищение. Очищение от врагов государства.
Присутствующие, переметнувшиеся и местные коллаборационисты, разного возраста и национальностей, молчаливо переглядывались. Никто не знал, в чем состоит конкретная задача, но все понимали ее тяжесть и ответственность. И только Сотников, стоявший в третьем ряду, не пытался казаться равнодушным. Его глаза горели каким-то странным, внутренним огнем. Он понимал, что это будет не просто зачистка, а настоящее испытание на прочность.
***
Сотникова и Рыбака, его напарника, отправили в занесенную снегом березовую рощу. Их задача была проникнуть в деревню и выяснить, что там происходит. Однако уже с первых шагов, пробираясь через стылую чащу, Сотникову стало не по себе. Снег был такой плотный, что каждое движение требовало усилий, а от холода пальцы затекали и медленно синели.
- Держись, Сотников, – ободрил его Рыбак, заметив, как тот притормаживает. – Еще немного, и мы там. Только бы на патруль не напороться.
И вот они добрались до опушки. Перед ними, как на ладони, лежала деревня. В сером утреннем свете она казалась забытой и покинутой, но оба разведчика знали, что это иллюзия. Под мертвой тишиной крылась опасность. Рыбак пошел первым, осторожно переставляя ноги, словно по минному полю.
***
Наступление ночи принесло свои испытания. Сотников сел на унылый пень и достал из-за пазухи кусок черствого хлеба. Ветер завывал в прибрежных ивняках, напоминая о неизбежной встречи с врагом, которая могла произойти в любую минуту. Едва он поднес к губам еду, как услышал странный шелест в кустах. Рука скомкала краюху, и сердце заколотилось быстрее: неужели обнаружили?
Рыбак, оставшийся на страже, тоже прислушался. Их взгляды встретились, в которых читалось: "готовься". Оба перепрыгнули через валежник и, притаившись среди густых зарослей, ждут. В лесу наступила мертвая тишина. Паника, страх, волнение – все эти чувства объединились в один комок, сидящий в горле и мешающий дышать.
Секунды тянулись нескончаемо, пока наконец дыхания вновь не стали ровными, а напряжение начало постепенно стираться жестокими петлями сухопутных дорог военной реальности.