Живая душа из произведения "Мертвые души"
Поручик Иван Алексеич Неклюдов сидел за дубовым столом в полутемной комнате, освещенной лишь мерцающим светом канделябра. Он лениво перебирал стопку пожелтевших конвертов, которые давно уже стали завсегдатаями его письменного стола. Словно парочки, пригласительные билеты на давно прошедшие балы и светские рауты лежали рядом с деловыми письмами и уже забытыми счетами. В этом хаосе бумаг чувствовалась странная, почти зловещая атмосфера, ведь каждое письмо хранило в себе отпечаток прошлого, живую тень того, что когда-то было важно и значимо.
Неклюдов был человеком из тех, про которых в светском обществе говорят с затаенным уважением и некоторой настороженностью. Его подвластность видимому спокойствию внешне казалась непробиваемой. Единственный сын богатого помещика, он не знал нужды и лишений, но это не сделало его праздным посмещищем для барышень; в отличие от многих своих сверстников Иван Алексеич сумел сохранить простоту манер и изысканность умственного развития. Он умело преусывал в политических кругах, служа государственной машине с беспристрастным упорством человека, который знает цену своему месту в мире.
Только однажды, почти случайно, судьба решила предоставить Неклюдову встречу с весьма необычным человеком. В пустынном переулке, куда порой ступала его надменная нога, Иван Алексеич столкнулся с незнакомцем. Этот нищий, весь в лохмотьях, однако с удивительно проницательными глазами, попросил не милостыни, а внимания. Презентуя Неклюдову странный деревянный ящичек, он убеждал, что внутри него живет самая настоящая живая душа - не бытье материальное и земное, но нечто иное, родимое из времени о котором знали лишь избранные.
Иван Алексеич сначала был склонен покинуть переговоры с нищим, воспринимая его слова как нелепую байку, но в глазах бездомного что-то натолкнуло его на интуитивное ощущение истины. Оказалось, старец был свидетелем многих событий, знал секреты, которые сравнительно недавно давали оброк и почитание в императорских кругах. Загадочные слова бедняка "Живая душа" ранили сознание Неклюдова, как ледяная стрела боли.
В следующие месяцы Иван Алексеич начал замечать перемены в своём обыденном существовании. Сначала это были странные сновидения, полные символов и фигур из древних мифов; затем - необъяснимые ощущения духа присутствия в пустой комнате, шёпот доносившегося оттуда, где не было никого. Он стал отдаляться от друзей и светских мероприятий, теряя желание прожить жизнь привычную и услаждаемую, какой она была до той роковой встречи.
И вот, однажды, ритм его жизни снова привел его к тому ветхому деревянному ящичку, подаренному загадочным незнакомцем. Оторвав его на самом дальнем полке, Иван Алексеич решился - любопытство побеждало боязнь. Открывая ящик, он почувствовал вспышку света и энергии, и в ту же секунду всё в его сознании озарилось проблесками воспоминаний, переживаний, которые были ему ранее недоступны. И тогда понял он, что душа эта была не чем иным, как частью его самого, упакованной множество жизней назад, лишь дожидаясь момента, когда найдется силы, чтобы её освободить. Живая душа вернулась к своему исконному обиталищу, и, наполнив жизнь новоявленной радостью, руководимая новыми познаниями, он пошел по пути достижения истинного предназначения.
День за днем, ночь за ночью, Иван Алексеич осознавал - быть живым значит чувствовать, а истинная душа не знает границ материального тела. И тогда всё под руками его стало живым, светлым, дышащим временем и пространством. Живая душа пролегала в каждом культуре и была под рукой, направляя человека к истинной всепоглощающей любви и добру.