Сочинение на тему "Один день Ивана Денисовича" (Cолженицын)
Один день Ивана Денисовича начался привычно - еще в темноте, от звука глухого набата, зовущего всех заключенных на очередной рабочий день. Шухов хотел бы остаться в казарме под легче становящимся ватным одеялом, но понимание, что казарма охраняется строго, заставило его подняться.
Холод пробирал до костей. Шуба за ночь не сохранила тепла, и каждый шаг до общественного туалета был сущим наказанием. Снег хрустел под ногами, пронизывающий ветер обнимал лицо, но желание не опоздать было сильнее. Путь до санитарного барака был коротким, но пара секунд, потраченных на задержку, могла привести к наказанию.
Встал в очередь за своим пайком. С горечью осознал, что сегодняшняя порция казалась еще меньше, чем вчерашняя. Взял замерзшую миску с кашей и скромный кусок хлеба и скорей вернулся обратно, чтобы погреть руки над скромным очагом. В утренней тишине слышались лишь редкие разговора заключенных и шуршание столовых приборов.
После завтрака последовали монотонные процедуры устраивания на работу. Группа № 104 под руководством стройного и нервного начальника Тюрманова числилась на стройке. Шухов тяжело вздохнул, надеясь, что со временем тело адаптируется к холоду и физическим нагрузкам. Шел вместе с товарищами по тропинке, ожидая указаний.
Работа затягивалась, казалось, что каждая минута была днем. Груда строительного мусора казалась безмерной, однако руки Ивана двигались ровно и уверенно. Они не останавливались, даже когда в очередной раз чувствовал ледяной укус ветра на оголенном запястье. Между делами в его голове мелькали мысли о семье, о теплом доме, о тех минутах счастья, которые остались далеко позади.
Обед был коротким передышкой, но ценился как самое большое сокровище. К раскрытой жестянке с супом Шухову удалось заполучить дополнительную ложку, за что он был безмерно благодарен товарищу по камере Алешке. Возвращение к работе после обеда казалось чуть легче от этого.
До тех пор пока звучал вечерний набат, и заключенные стройными рядами возвращались к казармам, жизнь была чуть сноснее. Несмотря на измождение, Шухов ощущал внутреннее удовлетворение от выполненной работы и вечерняя вязкость тушенки в деревянной миске казалась наградой. Маленький кусочек сахара, полученный от товарища и немного спрятанный в складках своей одежды стали последним трофеем за этот нелегкий день.
Наступала ночь, грубая мастера скрывала отвращение лиц. Заранее приготовленное место в казарме почувствовало самого тепло и, наконец, Шухов смог погрузиться в короткий сон. Этот день прошел. Завтра был бы другой. Он закрепил себя в бесконечном цикле выживания и надежды.