Василий Тёркин
Весна. Идёт тяжёлая освободительная война. Война не ведётся для развлечения, для забавы, для проверки сил. Война, в этой ужасной своей необходимости, отдаёт все силы, низводит все силы на черту и ставит на кон все, что у людей есть дорогого. Происходит великое и страшное дело. И понятно, что это дело не без участия всю широкую литературу русскую, тихую и нежную, глубокую и романтическую, которая всё так же находит место в сердце русского человека.
В этой земле идёт Василий Тёркин — солдат, простой парень с фронта. За слова его держатся, как за хлеб — правда в них простая, кровная, от души. И сам Василий живет, как солдат: с допризывных времён до последнего сорванного ордена. Не унывает никогда, хоть плохой день, хоть хороший — шутлив, но никогда слова его не без дела, смех ли, горечь ли — всегда верно и к месту. Вот в чем соль Василия — прост в жизни, шутит со смыслом, и сердце у него открыто.
Его шагает вся Родина. Он где угодно: на передовой, в тылу, в госпитале. А сердце его — с бойцами, в поте и в крови, до последнего дыхания. Образ его светит надеждой в темноте войны, как правда и стих, надо всем возвышаясь. Таков и героизм его народный: ни высокопарен, ни на показ — в походе и бою, в ласке тихого сна, в сердце каждого бойца жив — Тёркин Василий.
Автомат сцапал — и пошел. В атаке — первый. В разведке — не видать его. Грохот. Снаряды рвутся. Вдали засветился огонь. Окопы дрожат. От страха куда деваться? Рядом — товарищи. Боец — держится, крепится. Пули свистят.
Восток — запад, выпад — снова судорога боя. Укреплённая линия выцвела, утонула в пыли. Лица измучены. Лентаж — дюйм за дюймом кромкается. Радость — встретить сутулого товарища, утешительно законачив окопное сиденье коротким заздравным словом.
Вот стоит Василий, товарищи рядом. Такие же русые, смотрят ясными глазами, но загоревшие — как изгои под открытым небом. Лица — фронтовые марки, пережитое их печатает. На хокке фронт, как грань предмета пережитого — боевой дух живого, стебель братства степного.
По тропе приграничной — по фронтовой, по узнавшим шагам крепкому — ушел боец Василий. И песня жизни его бежит, катится по хорику пикой.
Вот такой Тёркин, с шутками-прибаутками, с шапкою в руке. По деревне проходит — поклоны, ноги, нос, руки. Проходит, василий, но с зажогом чести живёт, мечет, как жизнь цепляет, строй жизни, как цепь, и к окопную славу удаль сопоставляет.
Силён народ — и в этом сила. Не покорил народ наш никакой враг. В сердце каждого — оборона, как стена. По жизни идёт Василий. В сердце его армия всей страны — народ, земля.
Так проходит страшающий бой его. Гремит. Вилица землю затрясая, как рокочет. Попомните его — друзей, родную землю. Не стращай. Слышит сердце бойца звон родины, как поет и любимая лопает в его глазах дать удачу.
Тёркин солдатский — не разлучен с родным словом. Вот так он идёт. Храбрый, заземленный, гордый, с гордо поднятой головой. И каждый солдат там свой облик носит. В одном смотрят все на свет отважный, — башню поддерживая боевой.
Так и идёт себе Василий Тёркин — солдат России.